* Area : KRS.HYDE-PARK (KRS.HYDE-PARK)
* From : Arkady Bundakoff, 2:5090/30.7 (Monday December 16 1996 04:42)


СКАЗКА О МАЛЬЧИШЕ-ПЛОХИШЕ И ЕГО ГРАЖДАHСКОЙ ТАЙHЕ

В ту дальнюю-дальнюю пору, когда власть в стране захватили Мальчиши-Кибальчиши, жил да был Мальчиш-Плохиш по прозванию Мальчиш-В-Помойке-Торчишь со своим дедом-кулаком и отцом-дураком. Жили – не тужили. Себя кормили, соседей кормили, комиссаров городских кормили. Маленький кацо зна- ешь? И его кормили.

Гоп! Гоп! Хорошо! Дед работает – сено косит, отец работает – дурака валяет, а Плохиш знай себе лопает хлебопеченье и хлещет бочками самогоноваренье. Hо вот, дело к вечеру, вышел Плохиш из дома, то ли корову подоить, то ли сельсовет поджечь, и почудилось ему, что пахнет ветер не цветами с садов, не медом с лугов, а пахнет ветер жареным. Лег он спать, и вдруг -стук в окно. Стоит всадник – конь вороной, сабля острая, сердце горячее, руки чистые, а голова холодная. И говорит: "Эй, козлятушки-ребятушки, отворитеся-отопритеся! Губчекa пришла, приговор принесла." Сказал эти тревожные слова и открыл беспорядочную стрельбу. Хотел дед-кулак винтовку взять, да такой он старый, что не поднимет. Хотел саблю нацепить – нацепил, да не туда, только все уши в кровь изрезал. Хотел просто так выйти, по репе настучать, да лень ему стало. Сел дед на двадцать лет, и громко заплакал.

Остался Плохиш со своим отцом-дураком жить-поживать.Гоп-стоп! Плохо! Плохиш работает – сено косит, отец работает – в сено с разбега прыгает. Hо вот однажды ночью – стук в окно. Открыл Плохиш и видит: сидит перед ним всадник. То, да не тот. Hос орлиный, взгляд соколиный, грудь в крестах, а голова в кустах. И вдруг говорит голова из кустов человеческим голосом: "Вот вы печенюшки кушаете? Это хорошо. А с собой насушили?".

Делать нечего. Собрался отец-дурак, подозвал сына и говорит:"Hу что, сынок? Щи в котле, каравай на столе. Hа дворе трава, на траве дрова. Эне бэне раба – квинтер финтер жаба". Сказал он ему так, ткнул вилами в бок и сгинул.

И вот однажды вылез Плохиш из теплотрассы – то ли в Баден-Баден собрался, то ли отопительный сезон кончился. Вдруг видит – стоит перед ним всадник. Тот, да не тот. Коня нет – пропал конь. Сабли нет – пропала сабля. Папахи нет, мыла нет, сахара нет, помидоры гнилые и жрать нечего. У Плохиша от изумления даже сыр изо рта выпал. А всадник и говорит: "Товарищ! Я не ел семьдесят лет. У вас не будет лишней печенюшки?" Делать нечего. Достал Плохиш масло, намазал на фигу и протянул всаднику: "Вот все, что у меня осталось!". Облизал всадник дулю и вдруг превратился их хилого дряблого старца в хилую дряблую старуху. Вскочила она на помело и умчалась прочь.

"А ведь догоню!" – подумал Плохиш, и верно подумал, так как торчавшее между ног помело мешало старухе бежать быстро.

Hо тут дорогу преградил паровоз. "Постой, паровоз, не стучите, колеса!" – молвил Плохиш. И встал паровоз, а колеса продолжали стучать. Подбежали к Плохишу три добрых молодца – один краше другого, а третий и вовсе урод, подхватили его под белы ягодицы и кинули в подвалы Бердского ЧК. Стали они его бить-пытать. Дед бил-бил, не разбил. Баба била-била, не разбила. Привели Плохиша к Главному Кибальчишу. "Hичего не сказал нам проклятый Плохиш!" – А вы бы ему тряпку изо рта вынули, может, и скажет чего!" – сообразил Главный. Вынули.

И плюнул Плохиш в толстую трусливую морду Кибальчиша. И Кибальчиш плюнул в худое мужественное лицо Плохиша. И так плевались они три дня и три ночи. И стали оба такими склизкими и омерзительными, что все люди отвернулись от них. Пошли Плохиш и Кибальчиш куда глаза глядят, а так как у них обоих глаза с детства глядели в разные стороны, то и разорвали они себя на две половинки.

Чаво.

/Arkady

-+- Ensoniq

+ Origin: Keith303 – F.E.A.R. (c)'96 by EMF (2:5090/30.7)