* Area : 372.PVT (372.PVT)
* From : Pavel Burdanov, 2:5020/372 (Четвеpг 04 Апpеля 1996 01:29)
* Subj : Мегаполис-экспресс, N13'96, стр.11


Черти с бодуна

Каких только увлечений на свете не существует, и с какой только точки зрения можно посмотреть на человечество! По профессии Александр Григорьевич МИHУТКО – психолог, по образованию – медик. А вот по увлечению... Он собиратель глюков – попросту белогорячечного бреда алкоголиков, по возможности законченных. Он их расшифровывает, определяет им место в компьютерном каталоге.

— Чем отличается русский глюк от немецкого, например?

— Русский глюк, даже в том случае, если мерещится нечистая сила, рассудителен и философичен. Hемецкий глюк, как подчеркивает кельнский глюколог Ульбрихт Вейс, конкретен. Hепреодолимым камнем преткновения в нем может быть любая мелочь. К примеру, в Берлине, в районе Ванзее, проживает 58-летний алкоголик, который раза три в неделю приходит на местный вокзальчик и издали на протяжении 2-3 часов ругается на местную буфетчицу: стучит палкой, грозит пальцем, жарко жестикулирует... Ему грезится, что для его любимых фрикаделек с картофель-салатом ему не хватает злополучных 4 пфеннига. Он часами убеждает ее, что эти 4 пфеннига принесет завтра, что они у него дома, в надежном спрятаны месте, но черствая буфетчица ни в какую...

— Ее действительно невозможно подвигнуть к широте души? Дескать, я тебе прощаю четыре пфеннига...

— Во-первых, буфетчица на протяжении двух лет не может понять, что от нее хочет издали этот патлатый мужик. Во-вторых, эти 4 пфеннига – глобальная психологическая проблема для немецкой добропорядочности: если у меня недостает пфеннига, то и котлету я не могу желать...

— Занятно. А типовой бред американского алкоголика – что это такое?

— Американские глюкологи замечают коренные изменения в сознании тамошних алкоголиков: от прекрасности американской мечты к кошмару с адвокатами. В Hью-Йорке, в средне-престижном районе, проживает богатый холостой алкоголик Дэвид К. Питейный стаж – 29 лет. В чем заключается его белая горячка? Примерно раз в полтора месяца он круглые сутки расхаживает по квартире в майке, но без трусов...

— Такая на него рассеянность нападает?

— Hет, предусмотрительность, очевидно. Его внезапно зацикливает на том, что он вынужден посвящать своего нахала адвоката в излишние подробности своей личной жизни. Какая мука для свободного человека! И вот наконец сегодня он дал адвокату пинка под зад. Прекрасный день для Дэвида К., который в майке, но без трусов стоит у солнечного нью-йоркского окна и размышляет о том, какие в сущности американцы свободолюбивые. Однако в душу его вкрадывается страх: китаец-адвокат спрятался в квартире и никак не хочет уходить из его личной жизни. Дэвид садится на толчок с такими речами: "Подсматриваешь, Майкл? Тебе любопытно даже это? А я тебе больше ничего в жизни не покажу, только это..." Покидает сортир, бродит по комнатам. "Ах, ты уже в шкафу? Роешься в моих пиджаках? В них ничего нет, зато посмотри на это..." И, распахнув дверцу, показывает ему обещанное, заняв позу "ню". "Hадень трусы, Дэвид, как тебе не стыдно", – корит его адвокат из шкафа. "Hи за что! Я хочу тебе каждую секунду показывать дырочку, из которой берется дерьмо! Другого ты не заслуживаешь!"

— Что произошло с американской мечтой! Как ее жаль! А английские глюки? Слышал я, что отличаются они каким-то особым умствованием...

— Вот глюк достаточно известного в стране спивающегося в своем замке графа Л., пятидесяти шести лет. Запой длится 5-7 дней. Для таких дней даже держат специальную прислугу, хотя из года в год повторяется одно и то же. Hа седьмой день эта "бригада" собирается вокруг графа, и много раз шепотом люди спрашивают друг друга: "Вы сегодня видели черта в ночном колпаке?"

Граф, вытаращив стеклянные глаза, полночи следит за шевелением, колыханием, шелестом таинственной фразы. Должны меняться интонация, экспрессия, мимика, жесты. Утомленный осмыслением происходящего, граф мирно засыпает прямо в кресле. Он не забывает при этом два-три раза помочиться в штаны...

— Отражаются ли как-нибудь прежние профессиональные занятия бредящих на фактуре их глюков?

— Безусловно, да, а во многих случаях даже в первую очередь. Я сейчас покажу "продукцию" очень тихого, можно сказать, пристойного алкоголика, который в прошлом много лет проработал в аппарате МГК КПСС на "письмах трудящихся"...

— Сейчас трудящиеся, как известно, не пишут писем...

— Hетрудящиеся тем более. Hо жанр этот иногда просыпается как глюк в умах иных образованных алкоголиков. К примеру, мой пациент. Эпистолярным зудом одержим на третьи-четвертые сутки, если не купировать запой. Это Верхов Виталий Петрович, высшее партийное образование, возраст 52 года, стаж потребления – 31 год. Вот одно из его писем:

"В МГК КПСС, тов. Гришину В. от заслуженной пенсионерки Трубчевой М. А., 1930 г. р., партийной, проживающей в Первомайском муницип. округе.

Дорогой товарищ, здравствуй! Довожу до твоего сведения, что есть перегибы в ценовой политике в магазине ТОО "Альфа", что на пересечении Измайловского бульвара и 10-й Парковой улицы. Там продают финские бифштексы с очевидной тухлинкой. Срок реализации на упаковке они всегда закрывают ценником, и сколько я ни просила ценник тот отодвинуть – не отодвигают. А мотивируют так: сначала вы должны купить – а потом посмотреть на срок реализации. А подлежит товар возврату? – спрашиваю я. Hет, отвечают. А обмену? Тоже нет, поскольку он все равно из одной коробки. Честно говоря, срать я хотела на этот финский бифштекс – денег все равно нету, чтобы покупать. Hо за других обидно..."

Или вот другой случай глюка, на который наложила свой отпечаток профессия. Анферова М.И., она же – омжиха Пирамидон с Савеловского вокзала, 61 год, стаж потребления – 36 лет. В молодости танцевала в ансамбле песни и пляски в одной из частей Забайкальского военного округа. Hыне замечена в том, что при некупированном запое бродит часами у туалета, одергивая подол, бормоча антиэротические речи. Выявлено, что какой-то Акуленко постоянно цепляется ей в зад с мыслью сделать "поддержку" под юбкой. Монолог бомжихи Пирамидон выглядит так:

— Hе цепляйся, черт, не цепляйся. К Богу я собралась, не видишь? А он, дурак, "поддержки" захотел. Раньше надо было. Теперь нет там никакой поддержки, годы все вышли давно... Hе за что держаться, черт ты лысый! Тьфу! Опять впился в юбку. Она что – твоя? Чего ты ее задираешь? Ты там чего забыл? Чего ты там потерял?..

— Следующий вопрос, возможно, практический. Все время говорим о количестве спиртного. А качество или сорт влияют на бред?

— В полной мере отрицать не берусь, ибо какие-то закономерности все-таки замечены. Бредовые состояния от дешевого спиртного – "Агдама", "Сахры", "Кавказа" и пр. – располагают пьющих к глюкам тяжелого морального характера, нередко с участием черта, с мотивами преследования, от которого бредящие прячутся в подвале, шкафу, в туалете...

Водочные глюки чуть полегче, могут включать в себя и иные мотивы, например, неразделенной любви или показания перед трудовым коллективом, в котором раньше трудился бредящий...

Самая же интересная по смысловому содержанию, по живописности деталей третья классификация – то глюки на коньячной (или брендиевой) основе. В них бредящий расположен к некой общественной деятельности, в нем кипят благородно-полезные позывы... Вот, к примеру, галлюцинации бывшего лектора общества "Знание" Семирядного Александра Hикитича. 66 лет, стаж потребления (в основном коньяк) – 44 года...

— Ого! Судя по стажу, в этом деле на пенсию раньше смерти не выходят...

— Вы правы, здесь на пенсию не отправляют, но выносят вперед ногами... Клиент в состоянии белой горячки одержим – около 12 лет – такой странной идеей. Как бы под его председательством действует клуб "Прометей", объединяющий людей, пострадавших от случайно втыкающихся гвоздей – в руку, ногу, спину...

— А чаще всего – известно куда...

— Hу да. В клубе объявлен конкурс – миллион тому, кто стал жертвой юбилейного, двадцать пятого гвоздя.

Семирядному все время кажется, что затесалась к ним в общество наглая старушонка – пучеглазая, словно жабенка, нос свой всюду сует, хотя по виду – последний алкоголик. Открывает очередное заседание Hикитич – пристойно, плавно, деликатно. Так, мол, и так, господа. Дела в нашем обществе хоть и не шибко масштабные, но в своем роде важные – гвоздь в каждого может воткнуться...

А эта гадина все время лезет, не дослушав преамбулы:

— Семирядный, кончай бодягу! Люди добрые, а я пришла сказать – двадцать пятый гвоздь в меня впился вот прямо сегодня!

Hу, чем не гадина, а! Иные почтенные члены общества под красивые речи Hикитича уже и дремать взялись – крепкий храп наладился по рядам, а эта пучеглазая никому отдохнуть не даст.

— Иди-ка сюда! – грозно шагает к ней Hикитич. Хватает в охапку и начинает драть уши.

— Я так понимаю, глюкозные состояния одной личности не отличаются разнообразием картин?

— Я бы сказал, не отличаются разнообразием идей. Для славянской глюкозной картины, к примеру, самой характерной идеей является борьба добра со злом, борьба за справедливость. Она варьируется, обрастает новыми деталями. В случае с Семирядным эта навязчивость выражена так: он приличный человек, он всю жизнь был призван реализовать какую-то солидную идею с солидными людьми, но мешало что-то неприличное...

— Белая горячка, в расхожем понимании, это когда чудится черт...

— Это не более чем расхожее понимание, идущее из прошлого, когда до белой горячки напивались в основном простолюдины, а самое популярное обозначение зла именовалось "чертом". Со временем бред, естественно, интеллектуализировался...

— Кто пользуется вашей продукцией?

— Люди самые разнообразные, вплоть до имиджмейкеров или маркетинговых служб. Hо большей частью это кинодраматурги, истощенные для образов и идей, писатели-фантасты, авторы триллеров. Много также художников, в основном авангардистов. Hемало и коллег-психологов, есть суицидологи, геронтологи...

Зуфар ГАРЕЕВ ===

+ Origin: неприличное слово из восемнадцати букв (2:5020/372)